• как найти себе издателя? (12)
  • Жить с инвалидом. (1)
  • Постядерный огонь (9)
  • admin`s тут текст вам или тому главному Типу) (0)
  • Кирсанов Дмитрии (прочти и скажи чё ды как-а то я не оценю ) (0)
  • [ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
    Страница 1 из 11
    Модератор форума: Дориан 
    Форум » . » фэнтези, фантастика, сказка » Атика (роман фэнтези) (пролог + часть первой главы)
    Атика (роман фэнтези)
    TabicДата: Пятница, 29.04.2011, 18:39 | Сообщение # 1
    Зевака
    Группа: Пользователи
    Сообщений: 1
    Статус: Offline
    Пролог
    Руины! На кой его сюда понесло? Антон бродил среди развалин библиотеки, нервно оглядываясь по сторонам. В руке он сжимал записку. Ту самую, что привела его сюда. Всего одна фраза: «Приходи на Руины Капы». А вместо подписи одно слово, но именно оно заставило Антона выйти из укрытия и примчаться на развалины. В левом нижнем углу было выведено: «Атика». Кто бы ни был человек, приславший записку, он знал о поисках Антона. Знал о том, что он зашел в тупик. Возможно это ловушка, однако мужчина провел здесь всю ночь, честно ожидая незнакомца, но никто так и не появился.
    Неподалеку высились арки массивного свода – то, что осталось от входа в древнюю библиотеку. Ожившие воспоминания захлестнули Антона:он совсем еще юнец вместе с дядей бродит по острову, смотрит сквозь арку на тлеющий в закате горизонт и мечтает… Знал ли он тогда, что мечтам не суждено сбыться?
    Осторожно ступая по скользким и острым камням, Антон направился к некогда величественному строению. Но, не дойдя пары шагов, остановился. На смену ностальгии пришла тревога - мужчина ощутил возмущения в Потоке; едва заметные, как снежинки на фоне белого неба. И тут же последовал удар.
    Антон рухнул, судорожно хватая ртом воздух: беднягу удерживал невидимый пресс огромной силы.Удар пришелся на грудь, которая теперь полыхала от боли,но Антон, задержав дыхание, тянул из Потока все, на что был способен.Лежа среди холодного моря камней, он запоздало сообразил, что мог бы даже увидеть своего противника, но на это пришлось бы потратить последние силы.
    Давление усиливалось. Понятно, чего добивается противник, но использовать Резерв Антон не собирался. Резерв - это Рубикон, переходить который нельзя. Никогда. За этой границей смерть. Понимал это и враг, поэтому второй удар был намного сильнее первого. Тело жертвы пробила судорога: его ударили холодом. Ледяная лава тут же наполнила легкие, и растеклась по всему телу. На первый план вышли инстинкты. Точнее один из них - выжить. Любой ценой. Первой мыслью, которой сознание поделилось с Антоном, была: "Ослабь! И тогда я ударю!" Поток пронизывал тело, заставляя сопротивляться...
    Боль отступила. Совершив немыслимый кульбит, не успев даже вдохнуть, Антон оказался на ногах в боевой позиции. Жертва превратилась в палача. Пытать! Допросить! Уничтожить! Три догмата, пульсирующие в висках убийцы. Он,наконец, вдохнул. С первым вдохом пришло ощущение реальности, со вторым мышцы смогли избавиться от ледяных тисков. Третий вдох… и Антон в недоумении оглянулся. Среди сваленных глыб он был один.
    - Именем этого места, выйди! – выкрикнул, понимая, что Магия Места здесь бессмысленна. Остров давно затерялся в Потоке.
    Искать противника иначе смысла не имело.
    Израненный путник наклонился к земле, вернее к камням, которые казалось, не изменились за долгие годы, но в эту секунду услышал знакомые звуки. Тихое жужжание и следом едва различимый щелчок. Портал! Это звук спиралей, перед самым появлением.
    Не раздумывая, он перемахнул через лежащую на земле расколотую колонну и увидел открывающийся портал, из которого выходил…
    Мороз прошел по телу, вот только заклятие было уже не причем. Страх поглотил нутро, едва Антон увидел этого человека. Спрашивается, что может быть страшнее врага за спиной? Мужчина выставил руку,защищаясь, и понял - есть вещи куда ужаснее...

    ***

    Старик натянул капюшон на глаза, придвинулся на довольно опасное расстояние к разгорающемуся костру и замолчал.Невдалеке бесилась ребятня. Дети же постарше успокоились и тихонько похрапывали на подстилках из толстого слоя мешковины. Беженцев было много - семей двадцать - но никто не теснился, никто никому не мешал. Шатер, в тени которого сидел старик, был настолько огромен, что укрыл бы не только жителейодной деревни, но большинства деревень Персемья. Отряд старика двигался по Персемским землям уже полторы недели, сопровождая беженцев в безопасное место. Но у подножья гор общим собранием было решено сделать привал. Дети устали спать на ходу, в повозках, катящихся по глине и камням – тому, что осталось от старых дорог. Война выжгла плодородные земли, леса и прибрежные посевы; а ровные заасфальтированные дороги, соединяющие деревни, превратила в бесконечные колдобины.
    - И что? Это конец? – первым подал голос самый молодой из тех, что сидел в первом ряду. Совсем ребенок: лицо его еще не знало ни щетины, ни шрамов.Старик молчал. Среди остальных парней пробежал одобрительный шепот, но старик и тут не ответил. Он бросил взгляд на Персемские горы, к подножью которых они почти подошли, но мысли его витали дальше. Где-то на той стороне, куда даже луна не глядела своим серебряным глазом.
    К старику подошел мужчина с короткой стрижкой, одетый в длинную, перетянутую бечевкой рубаху и джинсы. Доложив, что все дети в шатре, он немного постоял, с грустью глядя на вершины гор и ретировался.
    Старик повернулся к парням, которые снова превратились в слух.
    - Нет. Для этой истории пока не написан конец. Одно нам позволено знать - начало. А началось все, как обычно, давным-давно...

    Часть Первая

    Дом на холм

    Глава 1
    Новые хозяева

    Субботний летний день только входил в силу, и с шоссе на грунтовую дорогу вышел Сергей. Крепкий высокий мужчина в полном рассвете сил. На круглое загорелое лицо волнами спадали темные волосы. На мир с этого лица взирали большие янтарно-карие глаза. День выдался жаркий, отчего из одежды на мужчине были только шорты. Из сумочки, прицепленной к ним, донеслась знакомая мелодия.
    - Да! – раздраженно выдохнул он, поднеся мобильный к уху. Но никто не ответил. На другом конце доносились испуганные голоса, среди которых мужчина узнал голос сына. – Что случилось? Алло! Антон!
    Он рванул вперед и, нырнув в знакомый проулок, побежал к дому. Уже отсюда была видна небольшая, но все увеличивающаяся группа зевак, а из окна, которое не сразу нашел глазами мужчина, валил черный непроглядный дым.
    - Пап! – Антон окликнул его из толпы.
    Отец подошел к нему, едва держась на ватных ногах. И чем ближе он подходил, тем больше страх пожирал его: Антон стоял, как громом пораженный… и он был один. Младшего сына не было. Путь до Антона занял всего пару секунд, но эти мгновения слишком сильно растянулись - в голове Сергея успела возникнуть страшная мысль.
    «Дима, - он почти произнес это вслух, но губы не послушались. - Его б-больше нет».
    И тут же перед глазами возникла ужасная, но необычайно яркая картина: на полу в шаге от двери лежит обезображенное тело его шестнадцатилетнего сына… его застывшие обожженные руки сжимают собственное горло… глаза и рот широко открыты… на синем лице ужас и боль…а в стеклянных глазах последняя мольба…
    Холод прошел по спине Сергея, но он смог отогнать видение. Добравшись, наконец, до Антона, отец схватил его за плечи.
    – КАК ТЫ??? – заорал он. - ГДЕ БРАТ???
    Люди вокруг отшатнулись, но Сергей больше не обращал на них внимания. Он видел только лицо семнадцатилетнего сына, глаза которого блуждали; они не могли сфокусироваться на отце. Сергей что было силы тряхнул Антона. Ему было не до нежностей – сын явно не в себе.
    Взгляд Антона прояснился. Он начал приходить в себя. Отец же, с трудом дав тону спокойствия, спросил:
    - Где Дима? Ты как? Что тут вообще?.. а-а-ай, ладно!
    Он махнул рукой. Не важно, что случилось. Пока не важно.
    - Там, - едва слышно ответил Антон, указав на дверь их парадной. Мотнул головой, словно отгоняя наваждения, и окончательно пришел в себя. – Нормально. Мы оба нормально.
    Сердце отца чуть не выскочило из груди. К ним, петляя между соседями шел Дима. Живой и здоровый.
    - Папа! – радостно выдохнул он, оказавшись вместе с братом в крепких объятиях Сергея.
    - Боже!
    Перед отцом стояли два парня, совершенно не похожих на его детей: старший - высокий светловолосый юноша с черными, как воронье перо, глазами на скуластом лице - за секунду превратился в сушеную мумию с заляпанными сажей патлами. А Дима – на его круглом лице всегда играла лучезарная улыбка, карие глаза, буквально светились, а длинные волосы торчали во все стороны – вторил брату своей внешностью.
    - Как это случилось? – выпалил Сергей. Но, верно, решив, что слишком резко, добавил: - Не в курсе?
    - Нет.
    Братья не лукавили. Они действительно не представляли, что случилось. Когда они шли со школы, то намеревались позвонить отцу и пойти вместе за покупками, но, подойдя к дому, увидели пожарных. Среди них был и хороший знакомый отца. Спасибо ему, кстати, что немногие уцелевшие вещи не растащили.
    - Серега! – позвал кто-то.
    Отец обернулся – к ним быстрым шагом шел тот самый пожарный. Сергей, мотнув головой, отозвал приятеля в сторону.
    Разговор шел долгий, но братья не прислушивались. Их головы опустели, а взгляд устремились на окно третьего этажа. Дым тянулся наверх уже едва заметной струйкой, но окно все равно было темным… черным … пустым. Пустота – то, что осталось от их квартиры – поселилась и в мыслях братьев. Последние девятнадцать лет их семья жила здесь. В этой квартире. Их мама (ее звали Лили – прекрасное имя) умерла, они жили вдвоем с отцом, но у них был дом. Без материнского уюта, но все-таки с потолком и стенами…
    - Поехали.
    Сергей подошел минут через двадцать. А за его спиной стоял Джон Дарен, родной брат Лили.
    Из толпы вышел участковый и достал из сумки планшет.
    - Секунду, - остановил он Саевых.
    Записал их имена и фамилии (Сергей, Антон, Дмитрий Саевы), спросил, давно ли все покинули квартиру – братья сказали, что утром, а отец еще раньше, на рассвете - и отпустил.
    - Куда поехали? – вымученно поинтересовался Дима, когда они вышли к шоссе.
    - Ко мне, - голос у Джона был низкий, как урчание льва. Да и сам он был похож на льва: движения ленивые вальяжные, если не сказать заторможенные.
    На вид он был неопределенного возраста, с размахом от двадцати пяти до сорока пяти лет, крепкого телосложения, высокого роста. Его иссиня-черные всегда блестящие волосы, с едва проглядывающей сединой (которой он ужасно гордился), были стянуты сзади резинкой. Его худощавое, бледное лицо с красными щеками, орлиным носом и черными, как смоль глазами, как всегда ничего не выражало. А по лицам племянников скользнул абсолютно непроницаемый взгляд.
    Говорил он без акцента – русский язык был для него, как и для сестры, вторым родным. Откуда они родом брат и сестра никогда не распространялись, а от расспросов Саевых умело уходили.
    - К тебе?
    Антон остановился. Его брови, как и брови Димы, поползли наверх.
    Джон часто, после смерти сестры, навещал их, брал с собой на прогулки, за город, да куда угодно… но только не к себе домой. Попытки братьев узнать причины этого оказались тщетными, а повзрослев, Саевы пришли к единственному логическому решению – «мой дом – моя крепость». Вот чем руководствовался Джон, и хватит об этом.
    - На вторую квартиру, - невозмутимо ответил он.
    Вот теперь все встало на свои места: «вторая квартира» представляла собой смежную с его квартирой кладовку. Чулан, который в розовых мечтах Джона собирался стать «студией».
    - Там и обсудим кое-что, - буркнул себе под нос Джон, и на его лице возникла и тут же исчезла горькая неловкая усмешка.
    Через несколько часов Саевы глотали горячий чай, морщась, но заметно успокоившись. «Студия» Джона за те пять с лишним лет, что он ей владел, так и осталась мечтой. Временное пристанище Саевых являло собой небольшую, если не сказать миниатюрную комнату. Два обшарпанных кресла, стол с неустойчивыми ножками, да видавший виды диван, на который не то, что садиться - стоять рядом было боязно - вот, собственно, и все. Да даже это поместилось здесь не иначе, как с Божьей помощью. Выхода, однако, у них не было – Джон предусмотрительно закрыл дверь в свою квартиру – так, что сели уж где было.
    - Поджог? – Дима первым озвучил мысли семейства. Он бросил короткий взгляд на отца, но тот, вопреки обыкновению, не покачал головой.
    - Очень может быть… - медленно проговорил он, глядя в темноту. Он явно хотел сказать что-то еще, но внезапно за его спиной что-то щелкнуло, и ноги тут же обдало холодом. Братья чуть не захлебнулись горячим чаем.
    Из коридора раздался голос Джона:
    - Вы бы хоть свет включили, ей Богу!
    По его интонациям никогда не поймешь - обеспокоен он чем-то или наоборот - принес радостные вести.
    "И впрямь, - подумал Антон и позволил себе ухмыльнуться. - Уже, наверно, час, как за окном стемнело, но никто не заметил, что в комнате - хоть глаз выколи".
    "Лампочка Ильича" загорелась ядовито-желтым светом, но стало как ни странно уютнее. Жмурясь, Дима уставился на "гостя". Вопреки надеждам младшего Саева, лицо дяди, так же, как и его интонации, не выражало абсолютно ничего.
    Джон примостился между Сергеем и Димой и, хлопнув ладонями по коленям, с присвистом выдохнул. Сумку, с которой он пришел, мужчина отложил в сторону.
    - Так, во-первых, - после недолгой паузы произнес Джон, - это не поджог. Твой друг, как его... Саня сказал, что все дело в проводке. Вполне может быть.
    Сергей кивнул, и на его лице появилось недоуменное выражение. Правда тут же исчезло
    Джон пожал плечами. Немного помолчав, продолжил:
    - Во-вторых, я думаю, что выражу общее мнение - вам нужна крыша над головой.
    Саевы вымученно улыбнулись.
    - Я вот тут, кстати, десерт принес.
    С этими словами Джон достал непойми откуда контейнер с хрустящим шоколадным печеньем – излюбленное лакомство Саевых, Джон его готовит сам – и положил на стол.
    - Налетай, - застенчиво сказал он.
    - Что с квартирой? – осмелился спросить Антон. В этот момент он наливал всем по третьей кружке чая, и еле смог удержать чайник в трясущихся руках. Тревога, было отступившая под действием напитка, вновь нахлынула. Даже с большей силой. Как новая волна... – От нее хоть что-нибудь… осталось?
    - Нет.
    Джон, прислонив губы к кромке чашки, обвел глазами Саевых.
    - Так, немного одежды, - он кивну на сумку, лежащую о дивана.
    И в его взгляде, хотя братья в это и не верили, отразилась целая гамма чувств, возможно переполняемых дядю. Тоска, усталость, злость, и еще какая-то обреченность, даже безысходность.
    Снова молчание, нарушить которое было нечем.
    «Нет, - голос Джона ухал, как сова в голове Димы. - Антоха спросил «что-нибудь осталось от квартиры», а Джон ответил «нет». Ничего. И что им делать? Что вообще можно сделать в такой ситуации? Они, привыкшие к комфорту, созданному их отцом, теперь были почти на улице». Дима глянул на отца – тот с отсутствующим видом сидел на диване. Что могло прийти ему в голову?
    - Раз так, что будем делать? – Антон обращался именно к папе. Их с братом мысли бежали в унисон: всесильный отец, потерявший жену, поднявший двух сыновей мог сломаться в один миг. И дети это понимали, как никто другой.
    - В любом случае нам нужно время, - голос отца был каменным, однако перелома слышно не было. - С кандачка это не решается. Куча справок: в пожарной, в социальной… мрак, - он нервно ухмыльнулся. - Где потом жить будем – не знаю, а пока… Джон, ничего, если… - он обвел комнату глазами.
    Джон наклонился вперед, сложив ладони в замок.
    - Серега... Ты сам понимаешь, что на меня вы можете всегда рассчитывать, но вчетвером мы там, - он мотнул головой на дверь своей однокомнатной квартиры; той, в которой жил сам – не поместимся.
    Отмахнувшись от всех возражений Саевых, что они мол «могут и во второй комнате поютиться», Дарен продолжил:
    - Я знаю, где вы можете спокойно пожить неограниченное время. И места там куда больше.
    Лицо Димы посветлело.
    - Дед?
    - Да.
    «Дед» - это отец Лили. Правда, братья видели его только на фотографиях – человек он, мягко говоря, своеобразный – ни кого не пускал к себе (особняк где-то за границей), ни сам никуда не выезжал. Насколько Антон с Димой знали (из рассказов Джона – мама на эту тему не очень распространялась), большую часть жизни старик провел в фамильном имении, как в скиту (хоть и довольно комфортабельном), а детей, Джона и Лили, воспитывала мама. Которая, вроде, и сейчас жива-здорова. Надо отметить, однако, что и она не стремилась к общению. Странная семейка, всегда отмечали братья. Вспомнив это, Дима с Антоном почему-то засомневался в гостеприимности «дедушки». Учитывая еще и то, что к отцу, он относился, мягко говоря, не очень. Случай на свадьбе родителей – тому подтверждение…
    - Я понимаю, - Джон зычным голосом вывел братьев из воспоминаний, - отношения у вас с ним не сложились.
    - Вернее их нет, как таковых, - поправил дядю Дима.
    - Ну да. Почти. Но, он сам, повторю, сам связался со мной и предложил вам помощь.
    Реакцией был ступор.
    - Ба-а, - только и выдал Антон.
    - А с каких это пор? – в один голос поинтересовались отец с Димой.
    - Вот уж не знаю. А только он ждет нас со дня на день.
    Все посмотрели на Сергея – он еще никак не отреагировал на сей факт. Но глава семьи… решать ему, как-никак.
    - Едем. Там посмотрим.
    ***
    Прошло несколько дней, и вот уже все семейство было готово отбыть. Сергей только и делал, что подгонял сыновей, да раздавал указания.
    - Пошевеливаемся, молодежь! Скоро Джон приедет, и мы дунем в дорогу.
    Братья удивились, но на лицах возникли разные выражения: брови Димы радостно взметнулись ("А он едет с нами?"); брови же Антона сровнялись над переносицей ("А его разве пригласили?").
    Сергей глубоко вдохнул, выдохнул. Затем ответил, не допускающим возражения тоном:
    - Да.
    В дверь позвонили. Антон, обходя небогатый скарб, сложенный в коридоре – все, необходимое, что купили Саевы после пожара- направился открывать её.
    - Сто лет жить будет, - буркнул он с улыбкой, впуская в дом дядю.
    В комнату вошел Дарен. В руках он держал свой любимый темный кожаный плащ и сложенную в «три погибели» походную сумку.
    - Ну как, готовы? – улыбнувшись, спросил Джон.
    Вместо ответа, Саевы взяли в руки чемоданы.
    ***
    В конце долгой изнурительной поездки их ждал заслуженный подарок. Громадное, необхватное, непроглядно-черное здание, с бесчисленными башнями, литая обшивка, будто взятая с обложек мистических произведений. Это произведение искусства стояло на невысоком холме, окруженным лесом.
    Навстречу Саевым вышел человек. Подтянутый мужичок, лет пятидесяти, не больше. Его зализанные назад черные с сединой волосы открывали обзору нехилую лысину на широком лбу. Глаза у мужчины были острые, как осколки стекла, и такие же прозрачные. И взгляд какой-то… дикий.
    Двигался он слаженно, четко – как бравый солдат на плацу.
    - Здравствуйте, господа, - «проскрежетал» дворецкий. Его голос убивал. Скрип, сродни проведенному по стеклу фломастеру. – Добро пожаловать в Сайфер-холл. Меня зовут Фред Бартон, я дворецкий.
    Он элегантным жестом указал назад.
    Все представились и поздоровались, кроме Джона, который стоял, молча всматриваясь в дворецкого.
    - Ну, чтож, - после небольшой паузы мягко произнес Сергей, переминаясь с носка на пятку. - Может, зайдем?
    - Дело говоришь, Серега! Нечего на пороге стоять! Успеем еще налюбоваться! - прогомонил Джон, указывая Фреду, мол «провожай».
    Впечатление от внешнего облика дома не шло ни в какие сравнения с теми чувствами, которые испытали гости, едва огромные дубовые двери открылись перед ними. Глаза Саевых сверкали, как глаза дядюшки ЭбенезераСкурджа, открывшего для себя чувство радости в Сочельник.
    Холл был просто огромен, стены завешаны так непривычными для городского жителя тканями, великолепные картины органично вплетены в общий интерьер, свет от свечей в канделябрах играл прелестную симфонию прошлого на лицах гостей. Парадная лестница начиналась в центре и далее, на уровне второго этажа, расходилась по перпендикулярной линии. Сама лестница была вроде как из дуба. Её перила украшала резьба и замысловатые скульптуры, усаженные на крайних балясинах. «Красная ковровая дорожка» на полу придавала торжественности всему происходящему, а сам же пол был украшен мозаикой, в точности повторяющей рисунок лепки на куполообразном потолке.
    - А где же наш дражайший дедушка? – оглядывая потолок и особо ни к кому не обращаясь, поинтересовался Джон.
    В этот момент дворецкий закрывал двери. Но услышав вопрос Джона, застыл, словно окоченел. Джон оторвал взгляд от потолка и повернулся к дворецкому.
    - Фред?!
    Мужчина также молча и неподвижно разглядывал дверь, словно ничего кромеего и не волновало.
    Джон взволнованно повторил имя дворецкого, сделав к нему пару шагов. Братья, переглядываясь друг с другом, двинулись за ним. А Сергей, который находился ближе всех к застывшему дворецкому, просто хлопнул того по плечу.
    - Дружище, - его зычный голос разнесся по холлу, и, Слава Богу, вывел из ступора старину дворецкого, - что с тобой? Не заболел?
    Бартон медленно повернул голову и едва слышным голосом произнес:
    - Простите.
    Далее без объяснений направился к лестнице. Проходя мимо Джона, он совершенно безэмоциональным отсутствующим тоном сказал:
    - Он не выходил из своей комнаты весь день.
    Все не сразу поняли, о чем он, но, вдруг, Джон, побледнев, оттолкнул Бартона и поспешил на второй этаж. Ополоумевшие Саевы ринулись следом, петляя и толкаясь на лестнице. Спина Джона скрылась за поворотом, послышался звук хлопнувшей двери, и наступила тишина. Нарушали ее лишь их молодые сердца, стучавшие достаточно громко, чтобы их можно было отчетливо слышать в узком коридоре. Взволновано дыша, Саевы заглянули в коридор. Джон стоял у одной из дверей, белый как полотно, и смотрел в проем.
    - Он мертв, - неотчетливо прошептал он, подойдя к Саевым и встав у них за спиной.
    Братья первыми зашли в комнату. Их взглядам предстала ужасающая картина. Прямо перед дверью, в кресле сидел их дед. Хоть они и видели его на фотографиях, но решительно не узнавали это иссохшее пергаментно-серое, а то и желтое лицо с впалыми до костей щеками, тонким перекошенными губами и распахнутыми в страхе пустыми серыми глазами. Страх, казалось, витал в комнате, просачиваясь в кожу и разносимый кровью по всему телу, он сжирал сердца напуганных гостей. Первым нарушил гробовое молчание Джонатан. Голос его дрожал, а в глазах застыли слезы:
    - У него было слабое сердце.

     
    Форум » . » фэнтези, фантастика, сказка » Атика (роман фэнтези) (пролог + часть первой главы)
    Страница 1 из 11
    Поиск:

    Top-uCoz
    счетчик посетителей сайта